|
Кир БУЛЫЧЕВ ЛЮБИМЕЦ (СПОНСОРЫ) 1. ЛЮБИМЕЦ ВЛЮБИЛСЯ Я точно помню, что увидел ее впервые в пятницу шестого мая сразу после обеда. Я решил позагорать у бассейна - купаться еще холодно, но если лежишь рядом с водой и солнце уже обжигает, можно вообразить, что наступило лето. Я лежал так, чтобы поглядывать на соседний участок - с утра туда переехали новые соседи вместо Злобницы, улетевшей к мужу на Марс. Я закрыл глаза и задремал, но вдруг проснулся, хотя ничего не мог услышать, - по газону шла рыжеволосая девушка. Их бассейн начинается сразу за невысокой живой оградой, разделяющей наши участки. Она уселась на край бассейна, окунула в него пятку и сразу поджала ногу - не ожидала, видно, что вода такая холодная! Откуда она приехала, если не знает, что у нас в начале мая еще не купаются? Думая так, я разглядывал ее, и девушка это заметила, кинула в мою сторону острый быстрый взгляд и отвернулась, словно только что смотрела не на меня, а на муху. - Привет! - сказал я. - С приездом. - Ах! - тихонько воскликнула она. И подняла левый локоть, чтобы скрыть от меня очертания полной груди. - Вы надолго сюда? - спросил я, делая вид, что не заметил жеста. - Мы здесь будем жить. - Ее тяжелые волосы падали на белые плечи. - Меня Тимом зовут, - сказал я, поднимаясь. Мне хотелось, чтобы она увидела, как я сложен. Недаром я пробегаю стометровку за двенадцать секунд. - Очень приятно, - ответила она с улыбкой, но не назвала себя. Но тут же - о, ирония судьбы! - от дома послышался голос: - Инна! Инночка, ты где? Скорей беги ко мне. - Вот видишь, - сказала Инна, - мы и познакомились. Она грациозно выпрямилась и побежала к дому. Мне очень понравились ее спина и ноги - у нее были длинные, прямые ноги с крепкими округлыми икрами. На бегу она обернулась и помахала мне рукой. Знакомство состоялось. Я рассказал о ней Вику - цинику двадцати с лишним несчитанных лет, кудрявому, голубоглазому, породистому. Вик - корыстный, наглый парень, я знаю ему цену, но дружу с детства. - Да видел я ее, - отмахнулся Вик в ответ на мои похвалы в адрес Инны. - Ты редко бываешь в свете, сидишь сиднем дома, ни на выставке тебя не увидишь, ни в парке. Так что первое же смазливое личико в пределах твоего зоркого взгляда - и ты готов! - Я мечтаю а ней, - сказал я хрипло, чем вызвал вспышку хохота у моего друга. - Ромео! - повторял он. - Ромео с голым задом! Я хотел было врезать ему за слова, которые болью отозвались в моем оцарапанном сердце, но Вик увернулся. Я с трудом догнал его у самых ворот, повалил на траву и заломил руку за спину. - Сдавайся! - прорычал я. - Не то растерзаю! Тут как назло домой вернулась госпожа Яйблочко. - Как дети! - закричала она, вываливаясь из флаера. - Сейчас же прекратите, уши оторву! Земля же холодная! Она кинулась за нами, но куда ей догнать двух молодых людей. - Ну ладно, ладно, - крикнула она нам вслед. - Я пошла готовить ужин, слышишь, Тимошка? Она отлично знает, что я ненавижу это собачье ими. Я сделал вид, что не слышу. Мы отбежали с Виком к старой трансформаторной будке. Когда-то еще мальчишкой я любил прятаться здесь и воображать, что я подкрадываюсь к неуязвимому дракону в джунглях Эвридики... Я вырос, джунгли вырубили, дракона держат в зоопарке, а трансформаторная будка так и стоит, сто лет никому не нужная... - Сегодня третью серию будут показывать, - сказал Вик. - Если у нее есть сестра, - сказал я, - ты с ней тоже можешь познакомиться. - Больно ты шустрый, - ухмыльнулся мой друг. - Ты уверен, что тебе разрешат с ней общаться? - Я никого не намерен спрашивать. - Ай-ай-ай, какие мы смелые! - Тимофей! Тимоша! - Яйблочко звала меня самым ласковым из своего набора голосов. - Кушать, кушаньки, беги сюда, мой мальчик! - С ума сойти! - засмеялся Вик. - Она намерена тебя кормить грудью до тридцати лет. Тут я стукнул его кулаком по затылку, чуть голова не отвалилась. Он ахнул и примолк. А я пошел домой вовсе не потому, что послушался Яйблочку, а боялся, что если уж очень разозлю ее, она не допустит меня вечером к телевизору. - Ноги вытер? - спросила Яйблочко, когда я вошел в дом. Я не стал отвечать, а продолжил путь на кухню. Яйблочко восседала за столом, перед ней стояла емкость с пойлом - ей доктор прописал. На моей тарелке лежал кусок трески, посыпанный зеленью. Редкое по нашим временам лакомство. Прежде чем приняться за обед, я подошел к окну и поглядел в него - окно выходило к дому Инны. Но самой девушки не было видно. После обеда мы отдыхали, а потом Яйблочко повела меня гулять. Я не люблю эти почти ритуальные прогулки - Яйблочко не та спутница, которую человек выбирает по доброй воле. Но я ее не выбирал. В тот день, идя рядом с ней, я впервые глубоко задумался о несправедливости судьбы. Ведь каждый из нас таков, каким он родился, каким его воспитали. Я предпочел бы иную судьбу, пускай не такую надежную и сытую, пускай полную лишений и опасностей, как у бродяг и охотников. Впрочем, я их никогда не видел. Чем ближе к центру городка, тем больше встречалось парочек, подобных нашей. Яйблочко раскланивалась с ними, приседала, покачивала бедрами, звенела нитями железных бус, а когда она наклоняла вперед бюст, мне все казалось, что сейчас она угодит этими бусами мне по темечку - и я замертво рухну на мостовую. Я понял, что Яйблочко направляется в бар "Олимпия" при торговом центре. Там она будет сосать неудобоваримые напитки с себе подобными дамами, а я побуду с людьми. Мы подошли к бару, и Яйблочко, добрая жаба, заявила: - Тимоша, если ты побудешь в общей комнате, мы потом в кино сходим, хорошо? Я отвернулся. Она должна думать, что я расстроен больше, чем на самом деле. А я не имел ничего против того, чтобы поболтать со старыми приятелями, пока ты, голубушка, вкушаешь свое вонючее зелье. Так что я молча посмотрел на нее красивыми, выразительными серыми глазами. Но Яйблочко выдержала мой укоризненный взгляд и вытащила из сумки намордник. Я побледнел, но Яйблочко показала на объявление над входом в комнату: ПОМЕЩЕНИЕ ДЛЯ ДОМАШНИХ ЛЮБИМЦЕВ ВХОД БЕЗ НАМОРДНИКОВ ВОСПРЕЩЕН Объявление мне было знакомо и унизительно. Но я не стал спорить и капризничать, не то настроение. Я сам подставил лицо, и Яйблочко не грубо, я бы сказал, с неуклюжей нежностью приспособила мне на лицо намордник, который прикрывал нижнюю часть лица. Я вполне допускаю, что когда-то, по недоразумению, кто-то из домашних любимцев укусил другого человека. Но кто и почему дал право возвести этот случай в ранг правила? С чего они решили, что мы обязательно должны бросаться друг на друга и кусаться? В большой комнате, где хозяева оставляют домашних любимцев пока пьют кофе, болтают в кафе или выбирают что-нибудь в магазине, было человек тридцать, не меньше. Все в намордниках, но если у меня, он был простой, почти невидимый - мы с Яйблочкой старались свести унижение к минимуму, то у других людей на физиономиях порой красовались нелепейшие защитные сооружения: у кого из кованой проволоки, у кого в виде керамического цветника. Я сразу увидел Вика, который сидел перед телеэкраном, на нем был розовый намордник, имитирующий хоккейную маску вратаря Хризабудкина - мне было бы стыдно появиться в обществе в таком виде. Я обвел присутствующих взглядом, надеясь, что среди них есть Курт, который обещал мне жвачку. Мерзавец Вик неправильно истолковал мой ищущий взор и, поправив завитую гриву волос, ехидно заметил: - Сюда самочек не заводят. Может плохо кончиться! - Я Курта ищу. Я и без него знал, что девушке здесь не место. Среди домашних любимцев встречаются скоты. - Нет здесь Курта, - сказал Вик. - А что по телеку показывают? Вик не ответил. Показывали исторический фильм о первой высадке спонсоров на Землю. ...Толпа поселян в уродливых одеждах радостно гоготала при виде того, как из открытого люка корабля не спеша выходят три спонсора. Они массивны, они куда крупнее и тяжелее человека, некоторые достигают четырех метров. Из скафандров высовываются чешуйчатые зеленые лапы с длинными, цепкими, словно без костей, пальцами. Зеленые, блестящие, словно смазанные жиром, головы покрыты чешуйками. Пришельцы здороваются с поселянами. - Сегодня юбилей! - произнес вдруг сидевший рядом со мной средних лет мужчина в какой-то глупой попонке. - Столетие! Столетие первого счастливого контакта! - Выпить бы, - произнес какой-то жалкий замарашка. Порой в комнату для отдыха домашних любимцев проникают с улицы бродячие люди. Затерявшись среди нас, они могут рассчитывать на стакан лимонада или на горсть орешков. - Выпить бы, я сказал! По случаю счастливого юбилея! Он смотрел на меня в упор, словно я сейчас вытащу из-под мышки бутылку самогона. Чтобы не встречаться с его наглым взглядом, я обратился к экрану. Странная мысль посетила меня: как изменилась жизнь на Земле за прошедшие сто лет! Хоть меня тогда еще не было на свете, я знаю по старым пленкам и журналам о мире насилия, неуверенности, ранней смерти и нищеты, о мире, в котором господствовало право сильного, где люди, будто стремясь к самоубийству, уничтожали реки и отравляли воздух... страшно подумать, что было бы без Визита! Замарашка уже приставал к Вику, и я слышал его занудный голос: - Ну глоток достань, ну достань, братишка, ты же можешь, ты же гладкий! Я с радостью смотрел, как на экране спокойно, с чувством собственного достоинства двигаются спонсоры, вбирая лучащимися добротой глазами окружающую действительность. Интересно, какие мысли проносились в тот момент под этими высокими зелеными лбами! Яйблочко как-то, поглаживая меня по спинке, рассказывала мне о ее отце - одном из первых спонсоров. Она уверяла, что спонсоры были огорчены тем, что увидели на Земле. - Ай! - Отчаянный крик разорвал мирный шумок комнаты отдыха. Я вскочил. Все вскочили. Так я и думал: Вик, элегантный, милый, казалось бы, генетически лишенный агрессивности, как дикий пес набросился на замарашку, и они катались по полу, пытаясь вцепиться зубами в горло друг другу. Остальные вскочили со всех мест, окружили спорщиков кольцом и аплодисментами и криками подбадривали их. Такое поведение моих товарищей меня возмутило. - Как вы себя ведете! - закричал я. - Постыдитесь! Вы забыли о том, что наши спонсоры не жалеют времени и сил, чтобы научить нас высокому пониманию добра! Мы не имеем права падать до элементарной драки. В любую минуту нас могут увидеть! Но как назло никто не слышал меня. Зато на шум ворвались два магазинных милиционера с электродубинками. Они вели себя так, словно мы все были преступниками и хулиганами - колотили дубинками, валили на пол, топтали ногами. Мы были вынуждены забиться в углы комнаты, но и там нас доставали эти садисты. Меня всегда возмущали те люди, которые не видят границы между любовью к нашим спонсорам, сотрудничеству с ними и услужению им за счет своих соплеменников. Как говорится, "служить бы рад, прислуживаться тошно!" Вот это - мое кредо. Но кредо не могло защитить меня от ударов, меня, пальцем никого не задевшего и не принимавшего участия в этой постыдной драке, спровоцированной, как я честно признался Яйблочке, когда она взяла меня из комнаты отдыха, проходимцем-замарашкой, возможно агентом деструктивных сил, выступающих под ложным лозунгом: "Земля для людей!" - Где бы они сейчас были, - проворчала в ответ Яйблочко, натягивая поводок, на котором вела меня домой и предназначенный (в моем конкретном... Скачать Любимец [Кир Булычев] |