|
Раймонд ФЕЙСТ ЗМЕИНЫЕ ВОЙНЫ I-III КОРОЛЕВА МРАКА ВОСХОД КОРОЛЯ ТОРГОВЦЕВ ГНЕВ КОРОЛЯ ДЕМОНОВ Раймонд ФЕЙСТ CIAEIUA AIEIU I: КОРОЛЕВА МРАКА Посвящается Джонатану Метсону - не просто литературному агенту, но доброму другу Где же дни те, когда наши мысли Устремлялися ввысь как орлы; Луки твердо сжимали не мы ли, Глаза зорки и стрелы метки; Когда страсти, как волны морские, Гнали нас всех для яростных дел! - Вспомни свет их, мерцающий в душах Как сиянье над грудами тел. Джордж Мередит "Ода к юности в памяти" ПЕРСОНАЖИ Агларана - Королева эльфов в Эльвандаре Алика - "демон", повариха на Острове Мага Альталь - эльф из Эльвандара Эйвери, Руперт (Ру) - парень из Равенсбурга, товарищ Эрика фон Даркмура; позже заключенный; позже солдат в отряде Кэлиса Бигго - заключенный; позже солдат в группе Эрика Кэлис - полуэльф-получеловек, сын Аглараны и Томаса, известен как "Крондорский Орел"; командир отряда воинов Кудли - наемник-убийца Давар - наемник в отряде Нахута Де Лонгвидь, Роберт (Бобби) - сержант в отряде Кэлиса Де Савона, Луи - заключенный; позже солдат в отряде Кэлиса Дьюрэни - наемник в отряде Кэлиса Эллия - эльфийская женщина, спасенная Мирандой Эмбриса - девушка из деревни Винэт Эстербрук, Джекоб - торговец из Крондора Фэйдава, генерал - главнокомандующий войсками Изумрудной Королевы Финия - женщина из деревни Винэт Фостер, Чарли - капрал в отряде Кэлиса Фрейда - мать Эрика Галаин - эльф из Эльвандара Гэйпи - генерал в армии Изумрудной Королевы Герта - старая ведьма-угольщица, которую встретили Эрик и Ру Гудвин, Билли - заключенный; позже солдат в отряде Кэлиса Грейпок, Оуэн - мечмастер барона Даркмурского; позже офицер в отряде Кэлиса Грицдаль, Гельмут - торговец Хэнди, Джером - солдат в отряде Кэлиса Джарва - ша-шахан Семи Народов Сааура Джатук - сын и наследник Джарвы, позже ша-шахан уцелевших саауров Кэйба - щитоносец Джарвы Келка - капрал в отряде Нахута Кали-ши - принятое на Новиндусе имя Богини Смерти Лалиаль - эльф из Эльвандара Лендер, Себастьян - ходатай и стряпчий в кофейне Баррета в Крондоре Лимс-Крагма - Богиня Смерти Маркос, именуемый Черным - легендарный маг и чародей; считается величайшим из известных магов Марстин - матрос на "Месть Тренгарда" Матильда - баронесса Даркмурская Мило - трактирщик и содержатель постоялого двора "Шилохвость" в Равенсбурге Миранда - таинственная подруга Кэлиса Монис - щитоносец Джатука Мугаар - барышник с Новиндуса Муртаг - сааурский воин Накор Изаланец - странный спутник Кэлиса Натан - новый кузнец на постоялом дворе "Шилохвость" в Равенсбурге Натомби - бывший кешийский легионер, затем солдат в отряде Кэлиса Пуг - известен также как Миламбер; великий маг; считается, что силой и знаниями он уступает только Черному Маркосу Риан - один из наемников Зилы Розалина - дочь Мило Рутия - Богиня Удачи Шати, Джедоу - солдат в отряде Кэлиса Шайла - родной мир саауров Шо Пи - изаланец, бывший жрец бога Дэйлы; позже заключенный; позже солдат в отряде Кэлиса Тэйберт - трактирщик в Ла-Муте Тармил - крестьянин из Винэта Томас - супруг Аглараны, отец Кэлиса; носитель доспехов Ашен-Шугара, последнего из Повелителей Драконов Тиндаль - кузнец на постоялом дворе "Шилохвость" в Равенсбурге Фон Даркмур, Эрик - незаконный сын барона фон Даркмура; позже заключенный; позже солдат в отряде Кэлиса Фон Даркмур, Манфред - младший сын Отто; позже барон Фон Даркмур, Отто - барон фон Даркмур, отец Эрика, Стефана и Манфреда Фон Даркмур, Стефан - старший сын Отто Зила - вероломный предводитель наемников ПРОЛОГ ИСХОД Барабаны гремели. Воины пели боевые гимны, готовясь к предстоящей битве. Потрепанные боевые знамена вяло свисали с окровавленных копий, а густой дым окутывал небо от горизонта до горизонта. Зеленокожие саауры, чьи лица были раскрашены желтым и красным, смотрели на запад, туда, где пожары отбрасывали багрово-коричневые отсветы на черную пелену дыма, закрывшую заходящее солнце и привычный узор западных вечерних созвездий. Джарва, ша-шахан Семи Народов, правитель Империи Лугов, владыка Девяти океанов, не мог оторвать взгляд от картины разрушения. Весь день вдали вспыхивали пожары, и даже на таком расстоянии были слышны рев победителей и крики их жертв. Ветер, когда-то напоенный сладким ароматом цветов и густым запахом пряностей, сейчас нес с собой лишь едкий смрад обугленного дерева и горелого мяса. Даже не глядя, Джарва знал, что у него за спиной люди укрепляют сердца перед схваткой, в душе понимая, что битва проиграна и народ Сааура обречен на гибель. - Повелитель, - произнес Кэйба, его щитоносец и товарищ с рождения. Джарва обернулся и увидел в глазах друга бледную тень беспокойства. Для всех, кроме Джарвы, лицо Кэйбы было непроницаемой маской; но ша-шахан читал его так же легко, как шаман читает священный свиток. - Пантатианин здесь. Джарва кивнул, но не сдвинулся с места. Сильные руки в жесте отчаяния сомкнулись на рукояти боевого меча. Туалмасок - "Выпивающий Кровь" на древнем языке - служил куда более весомым символом власти, нежели корона, которая надевалась лишь в исключительных случаях. Он вонзил лезвие в землю, принадлежащую его возлюбленному Табару, древнейшему народу мира, называемого "Шайла". Семнадцать лет Джарва бился с захватчиками, и семнадцать лет они неуклонно оттесняли его воинов к самому сердцу Империи Лугов. В тот день, когда он еще юношей принял меч ша-шахана, сааурские воины прошли перед ним по старинной дамбе, что перекрывала Такадорскую Узкость - пролив, соединяющий Такадорское море с океаном Кастак. Войска шли шеренгами по сто всадников - это называлось центин; сотня центинов составляла джатар, десять тысяч воинов. Десять джатаров образовывали хостин, а десять хостинов - орид. В зените могущества Джарвы на призыв его боевой трубы откликались семь оридов, семь миллионов воинов. Они были в непрестанном движении, их кони паслись на просторах Империи, а дети росли, играли и дрались среди повозок и походных шатров. Империя была столь велика, что, если скакать не останавливаясь, путь от Сибула до дальних границ занял бы полный оборот луны и еще половину, а чтобы пересечь ее от края до края, потребовалось бы вдвое больше времени. Ежегодно один орид оставался возле столицы, а остальные кочевали вдоль границ, обеспечивая мир и усмиряя тех, кто отказывался платить дань. Тысяча городов с побережий девяти океанов посылали ко двору ша-шахана яства, сокровища и рабов. А раз в десять лет лучшие воины семи оридов собирались в Сибуле, древней столице Империи, на большие игры. Столетиями Сааур покорял земли Шайлы, пока неподвластными ша-шахану не остались лишь народы, живущие у самых границ мира. Джарва лелеял надежду стать тем ша-шаханом, который, осуществив мечту предков, присоединит к Империи последний город и будет править всей Шайлой. Четыре огромных города пали под натиском его оридов, еще пять сдались без боя - а потом орид Паты подошел к воротам Ахсарта, Города Жрецов, и этот день стал началом несчастий. Джарва укрепил свой дух, стараясь не показывать виду, что его угнетают крики, доносящиеся сквозь сумерки. Это кричали его люди, которых волокли к пиршественным ямам. Те немногие, которым удалось спастись, рассказывали, что пленникам, убитым сразу, возможно, еще повезло - не говоря уже о тех, кому посчастливилось пасть в бою. Они утверждали, что захватчики способны овладевать душами умирающих и вечно терзать их, не позволяя теням убитых найти последнее пристанище среди своих предков, ставших всадниками в Небесном Ориде. Стоя на высоком плато, Джарва озирал древнюю родину саауров. Здесь, меньше чем в полудне езды от Сибула, разбили лагерь потрепанные остатки его некогда могучего войска. Даже в этот тяжелый для Империи час присутствие ша-шахана заставляло воинов выпрямить спины, поднять подбородки и с презрением смотреть в сторону далекого противника. Но эта поза была фальшивой; в их взглядах ша-шахан отчетливо видел то, чего ни одному владыке Девяти океанов никогда не доводилось видеть в глазах сааурского воина, - страх. Джарва вздохнул и, не говоря ни слова, направился к своему шатру. Он хорошо - даже слишком хорошо - знал, что выбирать не приходится, и все же ему было ненавистно лицо чужеземца. Перед шатром Джарва остановился: - Кэйба, я не верю этому жрецу из иного мира. Слово "жрец" он не произнес, а выплюнул. Кэйба кивнул. Его чешуя посерела за годы, проведенные в седле. У него была нелегкая жизнь, и всю ее он посвятил служению своему ша-шахану. - Повелитель, я знаю, что вы сомневаетесь. Но ваш виночерпий и ваш хранитель знания согласны. У нас нет выбора. - Всегда есть выбор, - прошептал Джарва. - Мы можем выбрать смерть, подобающую воину! Мягким движением Кэйба коснулся руки своего повелителя. Для любого другого воина такой жест означал бы немедленную смерть. - Старый друг, - кротко произнес он. - Этот жрец предлагает убежище нашим детям. Мы можем сражаться и умереть, и горькие ветры развеют память о Саауре. Не останется никого, кто пропел бы воинам Небесного Орида о нашей славе и храбрости - демоны пожрут наши души и плоть. А можно отправить наших женщин и мальчиков в безопасное место. Разве есть у нас право пренебречь этой надеждой? - Но он не такой, как мы. Кэйба вздохнул. - Есть нечто... - У него холодная кровь, - прошептал Джарва. Кэйба сделал неопределенный жест. - О созданиях с холодной кровью говорится в легендах. - А о тех? - спросил Джарва, указывая на море огня, пожирающее его столицу. Кэйба только пожал плечами. Джарва не сказал больше ничего и, пропустив вперед своего старейшего друга, вошел в шатер ша-шахана. Этот шатер был больше любого другого в лагере, по сути, это был дом, составленный из многих шатров. Оглядев тех, кто ждал внутри, Джарва почувствовал холодок в груди: из его многочисленных советников и могущественнейших хранителей знания в живых оставались лишь единицы. И они смотрели на него с надеждой. Он - ша-шахан, и его обязанность - спасти свой народ. Потом его взгляд остановился на чужеземце, и Джарва вновь усомнился в разумности предстоящего выбора. Жрец был очень похож на сааура, особенно... Скачать Змеиные войны 1-3 [Раймонд Фейст] |