|
Роджер ЖЕЛЯЗНЫ 24 ВИДА ГОРЫ ФУДЗИ КИСТИ ХОКУСАЯ 1. ВИД ГОРЫ ФУДЗИ ОТ ОВАРИ Кит жив, хотя он похоронен неподалеку отсюда, а я мертва, хотя я вижу розовый вечерний отблеск на облаках над горой вдалеке и дерево на переднем плане для подходящего контраста. Старый бондарь превратился в пыль; его гроб тоже, наверное. Кит говорил, что любит меня и я говорила, что люблю его. Мы оба говорили правду. Но любовь может означать много вещей. Она может быть орудием нападения или проявлением болезни. Меня зовут Мэри. Я не знаю, будет ли моя жизнь соответствовать тем формам, в которые я переселюсь в этом паломничестве. Но не смерть. Итак, начинаю. Любой отрезок круга, как этот исчезающий обруч бочонка, мог бы привести в то же самое место. Я должна прийти для убийства. Я порождаю скрытую смерть, в противоположность секрету жизни. И то, и другое неустойчиво. Я взвешивала и то, и другое. Если бы я была посторонней, я не знала бы, что выберу. Но я здесь, я, Мэри, следующая магическим путем. Каждый момент целостен, хотя у каждого есть прошлое. Я не понимаю причин, только следствия. И я устала от игр изменения реальности. Все будет становиться яснее с каждым успешным шагом моего путешествия и как тонкая игра света на моей магической горе, все должно измениться. В каждый момент я должна немного умереть и немного возродиться. Я начинаю здесь, так как мы жили недалеко отсюда. Я была здесь раньше. Я вспоминаю его руку на моем плече, его иногда улыбающееся лицо, его груды книг, холодный, плоский глаз терминала его компьютера, снова его руки, сложенные в медитации, его улыбка теперь другая. Далеко и рядом. Его руки на мне. Сила его программ, расколоть коды, затем собрать. Его руки. Смертельно. Кто бы мог подумать, что он уступит этому быстро разящему оружию, деликатным инструментам, изгибам тел? Или я сама? Пути... Руки... Я должна вернуться. Вот и все. Я не знаю, достаточно ли этого. Старый бондарь в обруче своей работы... Наполовину полный, наполовину пустой, наполовину деятельный, наполовину бездеятельный... Могу ли я вести себя как инь и янь этой известной гравюры? Могу ли считать, что она символизирует Кита и меня? Могу ли я рассматривать ее как великий Ноль? Или как бесконечность? Или все это слишком очевидно? Одно из этих утверждений лучше оставить незаконченным? Я не всегда деликатна. Пусть оно будет. Фудзи стоит внутри него. А разве не на Фудзи нужно подняться, чтобы дать отчет о своей жизни перед Богом или богами? У меня нет намерения подниматься на Фудзи, чтобы давать отчет Богу или кому-нибудь еще. Только неуверенность и неопределенность нуждаются в оправдании. Я делаю то, что должна. Если у богов есть вопросы, они могут спуститься вниз с Фудзи и спросить меня. С другой стороны, между нами тесное согласие. Такое, преодоление пределов которого может быть одобрено только издалека. Действительно. Я единственная из людей знаю это. Я, которая попробовала запредельность. Я знаю также, что смерть это - только бог, который приходит, когда его зовут. По традиции хенро - пилигрим - должен быть одет во все белое. Я нет. Белое не идет мне, и мое паломничество - частное дело, тайная вещь, до тех пор, пока я смогу его выдержать. Сегодня я надеваю красную блузу, жакет и слаксы цвета хаки, кожаные туристские ботинки; я подвязала волосы, в рюкзаке за спиной все необходимое. Я все-таки беру посох, отчасти для того, чтобы опираться, что иногда бывает нужно, отчасти как оружие, которое может понадобиться. Я сторонник его применения в обоих случаях. Посох, как сказано, символизирует веру в паломничестве. Вера - это вне меня. Я останавливаюсь на надежде. В кармане моего жакета лежит маленькая книжка, содержащая репродукции двадцати четырех из сорока шести картин Хокусая с видами горы Фудзи. Это подарок, очень давний. Традиция выступает против паломничества в одиночку, в целях безопасности и товарищеского общения. Итак, дух Хокусая - мой компаньон, так как он присутствует в тех местах, которые я хотела бы посетить, так же, как и повсюду. Мне больше не нужны никакие компаньоны, и что за японская драма без привидений? Охватывая взглядом эту сцену и думая мои думы и чувствуя то, что я чувствую, я начинаю. Я немного жива, немного мертва. Мой путь не будет полностью пешим. Но большая часть пути - да. Есть определенные вещи, которых я должна избегать в этом путешествии приветствий и прощаний. Простодушие - мой темный плащ и, вероятно, пешая прогулка будет для меня полезной. Я должна следить за моим здоровьем. 2. ВИД ГОРЫ ФУДЗИ ИЗ ЧАЙНОГО ДОМИКА В ИОШИДЕ Я изучаю репродукцию: мягкая голубизна рассветного неба, слева Фудзи, на которую через окно чайного домика смотрят две женщины; другие изогнутые, сонные фигуры, как куклы на полке... Здесь уже не та дорога. Они ушли, как бондарь - люди, чайный домик, рассвет. Только гора и репродукция помнят момент. Но этого достаточно. Я сижу в столовой гостиницы, где я провела ночь, мой завтрак съеден, чашка чая передо мной. В комнате есть еще обедающие, но не рядом со мной. Я выбрала этот стол из-за вида, открывающегося из окна и напоминающего вид на репродукции. Хокусай, мой молчаливый компаньон, мог бы улыбнуться. Погода была достаточно благосклонна, чтобы я могла заночевать под открытым небом, но я ужасно серьезно отношусь в моем паломничестве к подозрительным ситуациям в этом путешествии между жизнью и смертью, которое я предприняла. Это отчасти причина поиска, и частично причина ожидания. Вполне возможно, что она может исчезнуть в любой момент. Я надеюсь, что нет, но жизнь редко соответствует моим надеждам - или, что то же самое, логике, желанию, опустошенности, или чему-то другому, относительно чего я их измеряю. Все это неподходящее отношение и занятие для ясного дня. Я выпью мой чай и посмотрю на гору. Небо меняется на глазах... Изменения... Я должна соблюдать осторожность, когда я буду покидать это место. Есть границы, которые не должны быть нарушены и предосторожности, которые должны быть выполнены. Я продумала все свои движения - от того, как поставлю чашку на стол, поднимусь, повернусь, возьму свои вещи, пройдусь - до тех пор, как я снова буду на природе. Я должна все еще следовать образцам, потому что мир - числовая ось, повсюду плотная. У меня очень малый шанс быть здесь. Я не так сильно устала после вчерашнего перехода, как думала, и я принимаю это за хороший знак. Я старалась поддержать приличный вид, несмотря ни на что. Картина на стене справа от меня изображает тигра, и мне хочется, чтобы это тоже был хороший знак. Я родилась в год Тигра, и сильное и бесшумное движение большой полосатой кошки - это то, что мне больше всего нужно. Я пью за тебя, Шер Хан, кот, который гуляет сам по себе. Мы должны быть твердыми в нужное время, нежными в подходящий момент. Выжидать... Во-первых, мы были связаны почти телепатически, Кит и я. Нас тянуло друг к другу, и даже сильнее в те годы, когда мы были вместе, Шер Хан, в джунглях сердца. Сейчас мы охотники. Ожидание окончилось - и саки, начало... Я наблюдала изменения на небе до тех пор, пока все небо не стало одинаково светлым. Я допила чай. Поднялась, взяла свои принадлежности, надела рюкзак, взяла посох. Я направилась через короткий холл, который вел к задней двери. - Мадам! Мадам! Это один из местных служащих, маленький человечек с испуганным выражением лица. - Да? Он кивнул в сторону моего рюкзака. - Вы покидаете нас? - Да. - Вы не отметили отъезд. - Я оставила плату за комнату в конверте на туалетном сто лике. На нем написано "плата за проживание". Я подсчитала необходимую сумму. - Вы должны зарегистрировать отъезд. - Я не отмечала свой приезд. Я не буду отмечать отъезд. Если вы хотите, я могу проводить вас до комнаты, чтобы показать, где я оставила плату. - Извините, но это должно быть сделано кассиром. - Извините меня тоже, но я оставила плату и не буду отмечаться. - Это нарушение. Я должен буду позвонить управляющему. Я вздохнула. - Нет. Я не хочу этого. Я пройду через вестибюль и отмечу выезд, так же как и въезд. Я замедлила шаги и повернула в сторону вестибюля. - Ваши деньги, - сказал он. - Если Вы оставили их в комнате, Вы должны пойти и принести их. Я отрицательно покачала головой. - Я оставила и ключ. Я вошла в вестибюль. Подошла к креслу в углу, самому дальнему от конторки. Села. Маленький человечек следовал за мной. - Будьте добры, скажите им, что я хочу зарегистрировать отъезд - попросила я его. - Ваша комната номер... - Семнадцать. Он слегка поклонился и направился к стойке. Он говорит с женщиной, которая бросает на меня несколько взглядов. Я не могу слышать их слов. В конце-концов он берет ключ и уходит. Женщина улыбается мне. - Он принесет ключ и деньги из Вашей комнаты, - говорит она. - Вам понравилось у нас? - Да, - отвечаю я. - Если он позаботится об этом, я, пожалуй, пойду. Я начинаю подниматься. - Пожалуйста, подождите, - говорит она, - сейчас я все сделаю и дам Вам квитанцию. - Мне не нужна квитанция. - Мне необходимо отдать ее Вам. Я снова усаживаюсь. Я держу мой посох между коленями. Я вцепилась в него обеими руками. Если я попытаюсь уйти сейчас, она, вероятно, позовет управляющего. Я не желаю привлекать к моей особе еще больше внимания. Я жду. Я контролирую дыхание. Я освободила сознание. Через некоторое время человечек возвращается. Он передает ей ключ и конверт. Она шуршит бумагой. Она вставляет бланк в машину. Нажимает кнопки. Вытаскивает бумагу из машины и осматривает ее. Считает монеты в моем конверте. - Вы оставили правильную сумму, миссис Смит. Вот Ваша квитанция. Она отрывает верхнюю часть листа. Что-то происходит в воздухе, будто луч света упал сюда секундой ранее. Я быстро вскакиваю на ноги. - Скажите пожалуйста, это частная гостиница или филиал? При этом я двигаюсь вперед, так как знаю ответ наперед. Ощущение усиливается, локализуется. - Это филиал, - отвечает она, оглядываясь в затруднении. - С центральной конторой? - Да. Особым способом, когда ощущения объединяются с действительностью, я вижу, что эпигон, похожий на летучую мышь, устраивается рядом с ней. Она уже чувствует его присутствие, но не понимает. Моя обязанность - мо чи ч'у, как говорят китайцы, немедленное действие, без раздумий и колебаний - поэтому я подхожу к конторке, кладу мой посох под подходящим углом, наклоняюсь вперед, как будто бы собираюсь взять квитанцию, и слегка подталкиваю посох так, что он скользит и падает, перелетая через конторку, его маленький металлический наконечник попадает в гнездо терминала компьютера. Верхний свет гаснет немедленно. Эпигон съеживается и рассеивается. - Перебой с электричеством, - замечаю я, поднимая мой посох и поворачиваясь. - До свидания. Я слышу, как она приказывает служащему проверить щиток. Я выхожу из вестибюля и захожу в комнату отдыха, где принимаю таблетку, так, на всякий случай. Затем я возвращаюсь в небольшой холл, пересекаю его и покидаю здание. Я рассчитывала, что это произойдет раньше или позже, так что я не была не готова. Сверхмалого напряжения внутри моего посоха было достаточно для этого случая, и в то же время, как я надеялась, это могло случиться позже. Но, вероятно, лучше для меня, что это произошло сейчас. Я чувствую себя более живой, более настороженной после этой демонстрации опасности. Это ощущение, это знание полезно мне. И он не достиг меня. Все закончилось ничем. Основная ситуация осталась неизменной. Я счастлива, имея преимущество столь малой ценой. Я хочу выйти прочь и войти в природу, где я сильнее, а он слабее. Я вхожу в свежий день, кусок моей жизни сверх утреннего момента созерцания горы. 3. ВИД ГОРЫ ФУДЗИ ОТ ХОДОГАЙЯ Я нахожу место изогнутых сосен на Токайдо и останавливаюсь, чтобы посмотреть на Фудзи из-за них. Путешественники, которые проходят во время первого часа моего бодрствования, не похожи на путешественников Хокусая, но это неважно. Лошадь, носилки, голубые одеяния, большие шляпы - все в прошлом, путешествует только на картине. Купец или дворянин, вор или слуга - я смотрю на них как на пилигримов того или иного сорта. Моя болезненность, спешу я добавить, является причиной того, что мне нужно добавочное лечение. Однако сейчас я хорошо себя чувствую, и не знаю, медикаменты или медитация обусловили мою повышенную чувствительность к... Скачать 24 Вида горы Фудзи Кисти Хокусая [Роджер Желязны] |
| диваны прайс |