|
Пирс ЭНТОНИ ГОЛУБОЙ АДЕПТ 1. ЕДИНОРОГ Одинокий красавец-единорог галопом скакал через поле к Голубому Замку. Это был самец с блестящей, глянцево-синей шкурой, в красных гетрах на задних ногах и с изящно изогнутым рогом. Из полого рога, вырываясь и опережая галоп, неслись по равнине низкие, мягкие и сочные, как голос саксофона, звуки. Стайл подошел к парапету, посмотреть вниз. Небольшого роста, ладный, худощавый и стройный - этакий жокей в прошлом, продолжающий носить униформу. На нем была голубая рубашка и голубые джинсы. Кое-кто считал, что подобное одеяние не приличествует общественному положению Стайла, и тем не менее его положение в обществе позволяло не оглядываться на чье-то мнение. - Клип! - воскликнул он, узнав единорога. - Эй, Нейса! Твой брат совсем близко! Но Нейса уже давно слышала цокот копыт, ибо ее слух был тоньше человеческого. Она устремилась к Клипу, рысью выбежала из ворот Голубого Замка и, встретив брата неподалеку от парадного въезда, нежно скрестила свой рог с его рогом. Затем последовал обычный для этих существ ритуал встречи. Нейса и Клип загарцевали рядом, из рогов в унисон полилась музыка, и Стайл услышал редчайший дуэт. Рог Нейсы, заиграв подобно губной гармонике, естественно и плавно слился с грудным низким голосом саксофона. Стайл впал в состояние не то безмерного восторга, не то глубокого транса, - так подействовало на него зрелище встречи. Нет, не силой магии вошел Стайл в экстаз - он просто любил лошадей, а уж волшебных единорогов вообще считал совершенством. Возможно, он преувеличивал их достоинства, но так уж случилось, что в новой жизни первым другом для него стал единорог - кобылица Нейса. И была им до сих пор. А те двое, брат и сестра, погрузились в, танец встречи, отбивали такт. Шли они сейчас пятитактным аллюром - главной поступью единорога, - и музыка, которую источали их рога, органично сливалась с ритмом поступи. Стайл не выдержал, вытащил из кармана губную гармонику и присоединился к дуэту, отбивая такт каблуками. У него было прирожденное чутье музыканта, абсолютный слух, но дело было даже не в охватившем его азарте. Таким образом он совершенствовал свое мастерство мага, Адепта, ибо когда он играл, вокруг возникало магическое облако. Сейчас оно было едва уловимым. Стайл не хотел, чтобы оно уплотнялось: магия должна становиться реально осязаемой лишь тогда, когда появится для этого основательная причина и в ход будут пущены специальные заклинания. Когда единороги закончили свой восхитительный танец встречи, они рысью вбежали в ворота Голубого Замка и превратились в людей - красивого молодого человека и маленькую, точно ребенок, и все же очень привлекательную девушку. Стайл поспешил от парапета, чтобы принять гостя во внутреннем дворе Голубого Замка. - Приветствие тебе, Адепт, и послание от Жеребца! - торжественно провозгласил Клип. Он держал за руку взволнованную, стоявшую в молчании сестру. В отличие от нее Клип был экспансивен и не боялся выказывать своих чувств. На обоих была одежда, похожая на ту, что носили древние с планеты Земля, но все же что-то нечеловеческое проглядывало в наряде людей-единорогов. Возможно, потому, что в нем преобладали оттенки натуральных лошадиных мастей. - Твое приветствие, Клип, созвучно настрою моей души! - тоже торжественно, в тон гостю, ответил Стайл. - Да будет послание Жеребца, что прозвучит из уст твоих, миротворным! - Послание такое, Адепт. В этом сезоне Жеребец вызывает кобылу Нейсу в табун. - Он помолчал и добавил уже от себя: - Вернется она не скоро. - Замечательно! - воскликнул Стайл. - После трех сезонов бесплодия у нее наконец-то будет жеребенок! - Он бросил взгляд на сестру Клипа и обнаружил, что Нейса не разделяет его восторженных чувств. - Разве ты не рада, моя верная подружка? - В его голосе прозвучало не то удивление, не то беспокойство. - А я-то думал, что жеребенок - твоя заветная мечта. Клип также взглянул на сестру в замешательстве. - Разве я не обрадовал тебя своей вестью, Нейса? Девушка-оборотень, все это время пристально наблюдавшая за ними, отвела взгляд. Она была хорошо сложена, на дюйм, или около того, ниже Стайла. Фигура ее нравилась ему, хотя он и понимал, что все это вздор: Нейса была единорогом. Из кобылиц-единорогов она выделялась чрезмерно маленьким ростом - всего четырнадцать ладоней [Ладонь (hand) - 10 см. Эта мера применяется при измерении высоты лошадей. Рост Нейсы - 146 см.]. Ее спокойно можно было отвести к разновидности пони, популяции низкорослых лошадей: все ее временное человеческое обличье говорило за это, если бы не бугорок на лбу - проступающий рог. Он выдавал ее магическую природу! Стайл давно научился жить с сознанием того, что все мужчины и женщины вокруг гораздо выше его ростом. Нейса, конечно, не в счет - она ведь не человек. Однако это не помешало ей стать его близким другом. Это была дружба человека и единорога. Нейса умела разговаривать, но она не часто пользовалась вербальным общением. Живость не была в ее натуре, хотя она и обладала определенным чувством юмора, которое обнаруживалось при случае. Клип и Стайл обменялись взглядами: что означает такая реакция Нейсы? И тут появилась Голубая Леди. Как обычно, ее наряд вобрал в себя все оттенки голубого: бледно-голубая блузка, голубая юбка в складку, темно-голубые, почти синие туфли, блестящая голубая тиара. Сейчас ее красота ударила Стайла по сердцу с особенной силой. - Господин... Ему не хотелось, чтобы она так его называла. И не потому, что он не был ее господином, и она прекрасно это знала! Ее ирония, ядовитые намеки и легкие уколы мешали ему вжиться в другое "я" на Фазе. Она, вероятно, считала его самозванцем, относилась к нему как к неизбежному злу, которое было сотворено без ее желания. - Леди, - он употребил это обращение, выполняя ее волю, - нашего друга Нейсу вызывает к себе жеребец. Она должна произвести потомство, но, кажется, кобылица не очень-то рада этому. Голубая Леди сделала шаг к Нейсе, обняла. И намека на формальное радушие не было в этом ее жесте. Она спросила девушку-оборотня: - Мой верный друг Нейса дарует мне согласие объяснить все моему господину? Нейса молча кивнула. - Пусть это будет ее личным делом, - коротко сказала Леди Стайлу и невозмутимо прошествовала по внутреннему двору к себе, не позвав Стайла, но заранее зная, что он придет следом. И тут же, бросив на ходу: "Я сейчас вернусь!", он кинулся за нею. Они оставили в стороне показную вежливость, как только оказались наедине. Стайл спросил: - Отчего Нейса не захотела быть со мною откровенной? Она мне друг больше, чем тебе. Леди пожала плечами. - Если оставить тебя без охраны единорога, тебя ждет печальная участь. Согласись, что ты еще не достиг совершенства в магии. - Возможно... - Внешне Стайл согласился легко, хотя в душе его покоробило. - Но, к счастью, - интонация его голоса стала ироничной, - хотя ты, Нейса и Халк отлично заботитесь обо мне, скоро мне не понадобится ваш надзор. Я избавлюсь от опасности, о которой ты знаешь. По мере того как Стайл говорил, выражение лица Леди становилось все жестче. Благородство, чистота и нежность ее облика благополучно соседствовали с грубым душевным шрамом, который появился после гибели ее мужа. В воспоминаниях Леди о нем не было мягкости или нежности. - Пусть будет так, как должно быть - сказала Леди. - Единорог не может сейчас оставить тебя, потому что Халк собирается уехать, а я не связана с тобою волшебством. Возможности мои в магии очень ограничены. Я могу исцелять кое-какие недуги и только. Вот почему Нейса предпочитает отсрочить свое появление в табуне до тех пор, пока тебе не перестанет грозить опасность. - Но это невозможно! - запротестовал Стайл. - Почему она должна жертвовать своими интересами ради меня? Она давно мечтает о жеребенке! - Да, так, - согласилась Леди. - Но почему бы тебе не уговорить ее отправиться к жеребцу, который... - ...который как самец больше подходит ей, чем ты? - усмехнулась Леди. - Нет, я не позволю, чтобы она оставила тебя без защиты! Стайл поморщился. - А о безопасности своего покойного мужа ты так же горячо пеклась? Леди смутилась, и Стайл устыдился своей прямоты. - Я извиняюсь, Леди. Просто мне кажется, что ты недостаточно заботилась о муже, потому он и... - Да, видимо, это так. Потому он и погиб. Если бы с ним рядом всегда был бы охранник-единорог, возможно, этого бы не случилось. Они снова коснулись болезненной для них обоих темы, и Стайл воскликнул: - Хорошо! Я уступаю тебе. Ты права: лучшего охранника, чем Нейса, мне не найти. А что я для нее должен сделать? - Ты должен сообщить жеребцу об отсрочке. Нейса придет к нему позже. Стайл кивнул. - Прекрасно. Благодарю тебя за участие в моей судьбе. И сейчас, и раньше - ты неизменно помогаешь мне. - Я помогала тебе в главном - ты стал магом, хозяином Голубого Замка, - ответила Леди холодно и, помолчав, добавила: - Но если ты захочешь порвать интимные отношения с Нейсой, прошу тебя, найди подходящие слова. Не забывай, что она, хоть и умеет принимать человечески обличье, все же животное, и наши понятия недоступны ее разуму. Ее легко обидеть. - А где мне найти слова, чтобы не обидеть тебя, жену моего первого "я"? Ты же знаешь его пристрастия и вкусы, но ведь это мои пристрастия и вкусы! Как мне быть? Она тут же покинула его, не удостоив ответом. Стайл пожал плечами и вернулся во внутренний дворик. Он желал Голубую Леди больше, чем какую либо женщину, но она упорно не хотела этого замечать и избегала объяснений. Стайл мог бы прибегнуть к магии, но он хотел завоевать ее в честном поединке. Да, Адепт мог внушить ей любовь к себе с помощью чар, но на это он никогда не решится, и она об этом знает. В некотором смысле Леди понимает его лучше, чем он сам себя, потому что у нее есть опыт общения с его альтернативной сущностью, с его первым я. Может, этот опыт и дает ей власть над Стайлом в теперешнем его воплощении? Клип и Нейса, обернувшись единорогами, паслись позади фонтана вдоль дорожки. Там росла голубая трава, которую сеяли специально для них. Это была великолепная пара. И статью, и окрасом они не уступали друг другу: глянцево-синяя шкура, красные гетры на задних ногах у Клипа, блестящий черный окрас и белые гетры - у Нейсы. По масти Клип был типичным единорогом, масть же Нейсы очень напоминала масть лошади, потому жеребец постоянно так или иначе напоминал ей о ее неполноценности. Стайла сердила такая несправедливость по отношению к прекрасной кобылице. Нейса подняла голову. Черные глаза смотрели на Стайла в упор, изо рта торчал пучок травы, и, как все из породы лошадиных, она перестала жевать и застыла, когда что-то привлекло ее внимание. Стараясь выражаться как можно велеречивее, чтобы воздать должное уважение кобылице, Стайл сказал: - Я сожалею, что вынужден просить Нейсу упустить благоприятный момент обзавестись потомством, но так случилось, что у Адепта из Голубого Замка есть неизвестный враг, возможно, другой могущественный Адепт, который убил однажды его дубля и теперь мечтает сделать то же самое с ним. У меня впереди нет еще одной, третьей, жизни, и до тех пор, пока мне грозит смерть, я не могу оставаться без помощи и советов верного единорога. Никто не сможет так хорошо помогать мне, как Нейса. Вот почему мне бы хотелось, чтобы Нейса временно отложила свой визит к жеребцу. Я сознаю, что возлагаю на Нейсу большую ношу, но это единственное, что я могу сейчас предпринять ради своего спасения. Нейса, польщенная, фыркнула, всхрапнула. Она, похоже, не была разочарована. Когда кобылица дожевала траву, Клип вопросительно взглянул на нее. Приглашая на дуэт, он зацепил своим рогом ее рог, но, не почувствовав ответного желания, трубить не стал. Однако одна проблема была заменена другой. Кобылица не могла ослушаться жеребца, и Стайлу предстояло самому, как Адепту, разговаривать... Скачать Голубой Адепт [Пирс Энтони] |