|
Алексей КОРЕПАНОВ ВИНО АСКАНТЫ ...Мой путь пролегал вне их мира; если мое существование было рекой, то по крайней мере один очень крупный рукав ее протекал за пределами их мира. Франц Кафка ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВСАДНИК В ЧУЖИХ ПРОСТРАНСТВАХ 1 Перед поворотом тропа еще больше сужалась, двум всадникам здесь было не разминуться. С одной стороны ее теснила бугристая каменная стена, заслонившая солнце, с другой подступал крутой склон холма, до самой вершины поросший колючим кустарником. Черные ветви с длинными шипами растопырились вдоль тропы, угрожая поранить коня и всадника. Пробираться здесь можно было только прижимаясь к стене, покрытой лиловыми разводами мха, и отводя мечом шипастые ветви. Грон двигался вперед, обдирая плечом жестко шуршащий мох, подобрав полы плаща, и уже почти миновал поворот, но вдруг натянул поводья. Рыжий конь послушно замер, потом мягко опустил копыто, и Грон, вложив меч в ножны, нагнулся и снял с клейкого шипа обрывок коричневой ткани. Разгладил на ладони, сбросил в блеклую дорожную пыль со следами копыт. - Вперед, Тинтан! Его предположение подтвердилось. Теперь он знал, кто именно, опередив его, проехал по этой тропе. Десятка озерных метателей. Десять коней, десять копий, десять топоров и не меньше полусотни кинжалов. А возможно, даже и не десятка, а десятка с пятеркой. Пятерка - ядро, неуклонно стремящееся к цели, десятка - живая стена вокруг ядра: овальные щиты, копья наизготовку - трое впереди, трое сзади, и по двое справа и слева. Так принято у них, проклятых озерных метателей. И, выходит, неспроста кружили они в окрестностях Искалора, подчеркнуто безразличные ко всему, с белыми лентами мира через плечо, не ради очередных переговоров явились из Долины Темных Озер, не пение утренних дев привело их под башни в канун самых теплых ночей. Озерные метатели. Они опередили его. Один против десяти - не очень хорошее соотношение. А тем более - против пятнадцати. Нужно догнать метателей, окончательно выяснить силы противника и продумать дальнейшие действия. Грон медленно продвигался по тропе под неутомимым солнцем, которое уже начало плавное незаметное скольжение вниз, к основанию изумрудно-прозрачного жаркого неба. Троп, наконец, расширилась, превратилась в дорогу. Остались за спиной серые скалы и черный холм, и впереди, за обширной низиной, покрытой тихо шуршащей под ветром высокой травой, показался лес. На самом дне низины дорогу пересекал неширокий ручей с темной водой. Влажная полоса песка у ручья была изрыта конскими копытами. Крупные черные птицы, почти касаясь крыльями травы, метались зигзагами, то и дело с визгом проносясь перед конем. Тинтан встречал их недовольным фырканьем, косился на невозмутимого Грона. У ручья Грон остановился, спрыгнул на песок. Огляделся, коротко приказал: "Наблюдай, Тинтан", - и начал раздеваться. Развязал узел на груди, снял голубой плащ, перебросил его через седло. Расстегнул широкий кожаный пояс с тремя кинжалами, уложил поверх плаща. Освободился от пропотевшей сорочки, достал свежую из расшитой разноцветным бисером большой дорожной сумки, притороченной к седлу. Стянул невысокие сапоги со шнуровкой. Подумал немного, и снял с головы голубую повязку, перехватывавшую его длинные темные волосы. Похлопал себя ладонью по груди и, обнаженный, склонился над ручьем, ощущая кожей размеренный невидимый бег теплого ветра, пропитанного запахом незнакомых цветов. Поглядел на свое отражение - возник в воде широкоплечий, высокий и крепкий боец с узким, чуть вытянутым бородатым лицом, - зачерпнул ладонями прохладную воду, смыл с лица дорожную пыль. Зашел в ручей и с наслаждением начал плескаться, распугав черных птиц, с криками умчавшихся за косогор. Завел в воду Тинтана и долго обливал его рыжие бока. Потом, уже доехав до леса, Грон вытер мокрые волосы, вновь обхватил их лентой и подтянул повыше ножны с мечом. - А теперь, Тинтан, слушай меня, - строго сказал он. - Сейчас мы с тобой пустимся в погоню вот по этим следам. Так что вперед, но не зевай, и я тоже постараюсь не зевать. Здесь могут быть любые неожиданности. Ты понял меня, Тинтан? Конь коротко фыркнул, переступил с ноги на ногу, показывая, вероятно, что вполне согласен со всем, сказанным Гроном. - А если понял - поехали! Грон хлопнул ладонью по шее коня, и Тинтан, словно только и ждал этого сигнала, сорвался с места и полетел по лесной дороге, отбрасывая копытами песок, сухие серые листья и потрескавшиеся сморщенные шарики лиловых грибов. Полоса неба над дорогой уже налилась сгустившейся зеленью, и втянули мохнатые пестрые головки в свои зеленые домики придорожные цветы, и шестикрылые огненно-яркие большие бабочки попрятались под кору искривленных истуканов-деревьев, а Грон все мчался сквозь лес, надеясь до темноты догнать озерных метателей. Проносились мимо неохватные стволы и раскидистые кустарники, усыпанные неведомыми ягодами, проплывали по сторонам тихие зеленые поляны, и то и дело колыхалась трава на полянах, и прорывалось сквозь конский топот громкое бульканье - наверное, это не поляны были, а бездонные болота, притаившиеся под видом полян. Дорога разматывалась бесконечным клубком, шарахалась из поворота в поворот, огибая завалы, овраги и болота, содрогалась от ударов мощных конских ног, подставляла песчаную спину коню и всаднике с развевающимися темными волосами, и Грон летел вперед, щурясь от потока теплого воздуха, бьющего в лицо, но замечая все вокруг, готовый отразить любой выпад дикого чужого леса. И когда безмятежное небо только начало приоткрывать первые звездные глаза, Грон настиг тех, кто опередил его в броске в эти известные лишь молве края. Тинтан внезапно умерил прыть, словно устал от долгой скачки, перешел на шаг, а потом остановился и дважды тихо стукнул копытом. Грон замер, вглядываясь в подкравшийся полумрак, прислушиваясь, - вокруг было тихо, только вдали, в сумрачных дебрях, монотонно стонал кто-то: то ли птица, то ли зверь. - Ты их почуял, Тинтан? - тихо спросил он, наклонившись к шее коня. Тинтан еще раз поднял и опустил копыто, и Грон благодарно погладил его по рыжей гриве. - Да хранят тебя духи рассвета! А теперь потихоньку вперед, дружище, мне надо их увидеть. Он слегка встряхнул поводьями и конь медленно тронулся с места, неслышно, словно крадучись, переставляя копыта. Грон, приподнявшись на стременах, напряженно смотрел вперед. Почувствовав запах дыма и услышав голоса, он мягко спрыгнул на землю и легким толчком кулака направил коня к кустам. А сам осторожно двинулся на звук голосов, держась поближе к краю дороги и почти слившись плащом с темными стволами. Да, это были озерные метатели, похоже, те самые, что совсем недавно полусонными группками разъезжали неподалеку от стен Искалора, изображая полнейшее равнодушие ко всему на свете. Они устроились на придорожной поляне, разожгли костры, варили в широкобоких котелках свою обычную горькую похлебку и, судя по всему, собирались здесь заночевать, потому что их длинные плащи были расстелены на траве у ног стоящих кольцом коней, и кто-то уже лежал там, утомленный долгим переходом, а на дороге, опираясь на копья, застыли часовые. Грон, протирая глаза, заслезившиеся от едкого дыма, попытался сосчитать озерных метателей. Потом прислонился к шершавому стволу и задумался. Духи черных равнин послали ему не десятку, и даже не десятку с пятеркой озерных метателей. По меньшей мере двадцать видавших виды воинов расположились на лесной поляне под проснувшимися звездами, двадцать безжалостных грозных рубак, способных на все - навсегда впечаталась в память Грона выжженная Энесса, и чернее Черной Беды была расчетливая и жуткая резня в Илле после пророчества Варугда Исступленного... Кто же отправил их в путь, чья воля вывела из Долины Темных Озер, с кем встречались они у стен Искалора и как узнали дорогу в эти чужие пространства? Грон посмотрел на черное небо со слабыми звездами. Ночная Сестра еще не взошла и можно будет, обогнув лесом пост метателей, ускользнуть от них в темноте и скакать всю ночь до рассвета. Пусть попробуют его догнать! Тинтан терпеливо ждал у кустов. Взяв коня под уздцы, Грон углубился в чащу, по широкой дуге обходя лагерь озерных метателей. Он пробирался вперед медленно и осторожно, разводя мечом шуршащие ветви, перед каждым шагом ощупывая носком сапога почву перед собой. Чем сильнее наваливалась на лес ночь, темнотой проливаясь с неба, тем больше шорохов, скрипов, стуков и чьих-то тяжелых вздохов доносилось со всех сторон. Ночной шум леса скрадывал звуки шагов Грона и Тинтана, но мог таить и угрозу. Кто знает, какая свирепая тварь вздыхает там, в черной глубине? Зашуршало сбоку, послышалось чье-то прерывистое дыхание - Тинтан остановился, и Грон наугад выбросил перед собой руку с мечом, резкими взмахами крестообразно прочертив темноту. Кто-то невидимый коротко рыкнул, захлопали тяжелые крылья, покатился прочь тревожный шелест - и все вокруг стихло на мгновение, а потом вновь зазвучали шорохи, скрипы и стуки. Грон постоял, сжимая меч, пробормотал: "Нет, так не годится!" - и, нашарив ближайший узловатый ствол, полез вверх, нащупывая ветки потолще. И увидел, наконец, отблески костров. Трепещущий свет наскакивал на темноту далеко позади, и можно было выбираться на дорогу - пусть часовые озерных метателей напрасно караулят хоть до следующего полудня! Ночная Сестра бледным подобием солнца давно уже печалилась в небе, когда Грон выехал из леса. Дорога уходила вниз, к необъятным холмистым пространствам, застывшим под неярким светом, льющимся с высоты. Пространства казались спокойными и пустынными - и Грон облегченно вздохнул и расправил плечи, предвкушая отдых на рассвете. Вот только сделать еще один бросок. Сейчас он пришпорит Тинтана, умчится в глубь этих тихих пространств, подальше от леса, от озерных метателей - и тоже устроит привал. Хоть короткий, но все-таки привал. Он рванулся вперед - и вновь задрожала земля под ногами коня, и многократное эхо застучало, заметалось между холмами, уносясь к звездам, и устремился в лицо душистый поток ночного воздуха, настоянного на нетронутых травах. И вдруг прокатился над холмами свирепый рев, словно разом проснулись семьсот семьдесят семь духов черных равнин, словно исторгли злобный вопль вырвавшиеся из пучины пожиратели звезд, когда-то низвергнутые с небес в древней битве с духами рассвета. Рев раздирал ночную тишину, и, казалось, звезды содрогнулись в небе - и Тинтан тревожно заржал, продолжая мчаться сквозь ночь. Это ревел дракон на холме. Грон видел в свете Ночной Сестры его горбатый громоздкий силуэт с багровыми сверкающими глазами и, выхватив меч, направил Тинтана вверх по склону, потому что дракон, вытянув когтистые лапы перед собой и продолжая реветь, теснил светловолосого всадника на белом коне, отчаянно размахивавшего обломком копья. Белый конь оступился, всадник едва удержался в седле и огромная лапа чудовища накрыла его. Грон подлетел сбоку, с размаху рубанул мечом раз, другой, третий... Дракон вздрогнул, захрапел, повернул остроухую уродливую голову к новому противнику, разинул зубастую пасть - и Грон, вздыбив коня, изо всех сил ткнул мечом прямо в выпуклый багровый глаз. И оглох от дикого вопля, сотрясшего небо, и унесся вместе с Тинтаном к груде камней на склоне, возле которой пытался встать на ноги белый скакун и неподвижно лежал ночной незнакомец. Дракон выл и хрипел, содрогаясь огромным чешуйчатым телом, бил хвостом, поднимая пыль, и медленно заваливался на спину. Грон, крепко сжимая ногами бока коня, кружил рядом, держа меч наизготовку, внимательно следя за каждым движением издыхающего порождения мрака. Дернулась - и опустилась трехглазая голова, и иссяк фонтан, бивший из раны. И на холмы вернулась тишина, осела пыль, и Ночная Сестра в вышине вновь смотрела на нижний мир отстраненно и печально. Грон быстро спешился, подбежал к незнакомцу, осторожно перевернул на спину. Незнакомец застонал, не открывая глаз. Кожа на его щеке была содрана, лицо и спутанные волосы потемнели от крови, так же как и разодранный лапой дракона плащ. Он был совсем молод, хотя и не уступал Грону ростом и широкими плечами. На его груди висел на тонкой цепочке изогнутый нож с белой костяной рукоятью. Грон прислушался к прерывистому дыханию незнакомца и оглянулся. Туша дракона громоздилась на склоне шагах в тридцати от камней, все еще придавливая холм своей тяжестью, но уже медленно опадая, словно проваливаясь внутрь себя, меняя очертания. Скоро сквозь нее будут видны звезды, и дракон растворится, уйдет в тусклый неведомый мир, населенный только тенями, только отражениями, только воспоминаниями обо всех, когда-то существовавших под солнцем. - Ко... готь... - едва разжимая губы, с трудом выдохнул незнакомец. - Нужно отре... зать кусок... когтя...... Скачать Вино Асканты [Алексей Корепанов] |